Piousbox

В этот день, 15 марта 1738, родился человек, бросивший вызов жестокости законов.

Представьте себе XVIII век.
Европа, где следственные пытки, хоть и постепенно выходят из обихода, всё ещё применяются в некоторых странах, а площади городов то и дело становятся местом для публичных казней.
Здесь каждый приговор - это не только судьба отдельного человека, но и зрелище для толпы: плети, колёса, эшафоты.
И вот в этом мире, где жестокость остаётся частью правовой системы, появляется Чезаре Беккариа - миланский маркиз с лицом философа и смелостью революционера.

Кому "шуточки за 300", а нам - спасибо трактористу!

Я вырос в деревне. У соседей была очень агрессивная собака. Частенько срывалась с привязи и бегала по улице, кошмаря взрослых и детей.

Конец всему этому положил тракторист, который вспахал им огород. Она вцепилась ему в предплечье, чуть ниже локтя, мёртвой хваткой. Он (здоровенный парень) протащил её на своей руке несколько метров до трактора, вытащил из кабины топор, и зарубил её. Затем пошёл и набил е$альник хозяину собаки, которому только что вспахал огород ))).

Настало время 60+, надо сходить к дохтурам посоветоваться, стоит ли вообще дальше…

Дабы без очередей нашли вариант в платной клинике, записались.

Принимает такая доктор со спортивной фигуркой, свежим личиком, начинает мне лапшу про здоровый образ жизни, правильное питание, гимнастику, растяжки какие-то.

Все выслушал и говорю:

Знакомый мой, Николай Васильевич, безвыездно прожил в Брянске, на одной работе, двигаясь неспешно по службе. Хотя до финансовой кормушки так и не допустили. Последнее время он упорно и тщательно готовился к старости. Постоянно перерабатывал, чтобы хоть чуть повысить пенсию. По выходным - шабашил настройкой станков. Постоянно откладывал и экономил в быту, дабы увеличить сбережения. Жизнь без работы он представлял смутно, в виде домика с неизбежной деградацией на огороде.

События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь. Где её взять? У детей. Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы. Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак.